Home
Home Home

Костел Успения Пресвятой Девы Марии при монастыре бернардинцев в Будславе построен в 1767–1783 гг. (даты опубликованы еще довоенными виленскими историками искусства и подтверждаются многочисленными архивными источниками) при гвардиане Константине Пенсе. До последнего времени считалось, что он же был и автором проекта, однако недавно сотрудник Института искусств Польской Академии Наук Войтех Баберский выдвинул обоснованную гипотезу, что на самом деле проект будславского костела принадлежит Иосифу Фонтано (1716 — перед 1773). Фонтано принадлежал к известной семье варшавских архитекторов, был женат на сестре Константина Пенса и довольно много работал на северо-востоке Беларуси (в частности, он был архитектором униатского Успенского собора в Витебске и приходского костела в Кубличах). Роль Пенса как наблюдателя за ходом строительных работ в Будславе неясна, т. к. (во всяком случае, на заключительном этапе) по сведениям монастырской хроники такую функцию исполнял в 1778–1781 гг. Ян Кадын (Joannes Kadyn), монах-архитектор из виленского монастыря бернардинцев («Architecto de Ordine nostro Observantum»). Дальнейшие архивные сведения о строительстве и росписи костела взяты преимущественно из этой хроники.

Оптика

Строительные работы в интерьере были завершены в 1781 г., а в 1782 г. костел оштукатурили, при этом уже подразумевалось дальнейшая роспись «оптических» алтарей. 7 сентября 1783 г. костел был торжественно освящен епископом суфраганом Троцким Франциском Алоизием Гзовским. В 1782 г. был заключен и, как можно судить по тексту хроники, реализован контракт с Казимиром Анташевским, придворным художником мстиславльского каштеляна Лопатинского, на изображение оптических (имитирующих архитектуру) алтарей: главный алтарь (ценой 80 злотых), алтарь св. Франциска (70 злотых), алтарь Распятого Иисуса (70 злотых), алтари св. Антония и св. Анны (40 злотых), алтари св. Варвары, св. Иосифа и св. Фаддея (20 злотых). Алтарь св. Казимира, своего небесного покровителя, Анташевский пообещал сделать бесплатно. В том же году художнику выплатили 280 злотых, что свидетельствует об исполнении контракта в полном объеме. Алтари работы Анташевского упоминаются в инвентарях 1827, 1837, 1839, 1851 и 1929 гг. Согласно инвентаря 1837 г., все алтарные картины боковых алтарей (кроме Распятого Иисуса) были написаны на полотне и помещались в позолоченные рамы. Очевидно, в это время икона на полотне закрывала и фреску в алтаре св. Франциска. Весь комплекс «оптических» алтарей сохранился до наших дней (по-видимому, без позднейших переработок).

Крестный путь / апостолы

Вторая группа росписей в технике гризайля («Крестный Путь Спасителя» в прямоугольных лепных рамах и размещенные под ними одиночные фигуры апостолов на боковых стенах и пилонах) выполнена около 1801 г. безымянным художником, о чем свидетельствует запись в хронике: «8 мая 1801 г. за иконы на стенах — нарисованные стояния и апостолов художнику и архитектору всех этих произведений заплачено 200 злотых». Текст свидетельствует об участии в работе двух мастеров — художника и архитектора; последний, очевидно, прежде всего определял композиционное размещение сюжетов в интерьере и задавал их общие размеры.

Сцены Крестного Пути Христа начинаются с правой стороны главного алтаря и идут вдоль бокового нефа в направлении к выходу, как бы по ходу солнца. С ними пространственно связан самостоятельный параллельный ряд апостолов, так стоянию I (Христос перед Пилатом) соседствует апостол Павел, стоянию II — неизвестный апостол. На стенах южного нефа, справа от алтаря св. Казимира, — «Неизвестный апостол», вверху — стояние III (Иисус падает под бременем креста), за алтарем св. Варвары — «Апостол с топором» (Матфей), вверху — стояние IV, на боковых стенах трансепта в нишах показаны евангелист Иоанн и Иоанн Креститель (сидит на тумбе, застеленой верблюжьей шкурой).

Кальварийский цикл продолжается на стенах северного нефа, начиная от входа: справа от алтаря св. Фаддея — «Неизвестный апостол», над ним — стояние V, на боковых стенах трансепта, по обе стороны алтаря Иисуса, — «Евангелист Марк», «Евангелист Лука», над последним — стояние VII. Далее, за алтарем св. Антония — «Апостол Варфоломей» (над ним — стояние VIII) и «Апостол Симон». Четыре стояния (VIII–XII) и, соответственно, апостолы изображены на межнефовых столбах.

Чудеса

Сюжет чудес Матери Божьей.
Римский Папа Климент VIII дарит икону Матери Божьей Иоанну Пацу.
К этой гризайлевой группе в стилистическом отношении приближаются восемь сюжетов росписей над межнефными арками на темы чудес будславской иконы Матери Божией. В монастырской хронике они только упомянуты как уже засвидетельствованные в инвентаре 1822 г. Икона, которая теперь находится в главном алтаре и в последние годы снова получила широкое признание, была привезена из Рима в 1598 году минским воеводой Яном Пацем и после его смерти подарена будславскому монастырю, где в скором времени прославилась чудесами и стала одной из наиболее известных в Великом Княжестве Литовском. В 1650 г. гвардиан монастыря Элевтерий Зелеевич напечатал в Вильно книгу «Zwierzyniec na ziemi niebieski...» с описанием истории иконы и ее чудес. Вероятно, эта книга, а также устные или записанные истории составляют литературную основу рассматриваемой группы росписей. Конкретизовать сюжеты довольно тяжело, потому что все они рассказывают об исцелении от той или иной болезни при помощи молитвенного обращения к иконе и не отличаются композиционным разнообразием. Ограниченные сверху и с боков прямыми рамами, внизу сцены имеют полуциркульную форму, на середине ширины композиция при помощи круга с розеткой симметрично поделена пополам на два самостоятельных сюжета. Таким образом проиллюстрированы 16 историй чудес иконы. Композиции сцен однотипные: в самом верху, на облачке, показана чудотворная будславская икона, перед которой в молитвенном поклонении застыли люди разных сословий и возраста. Из этого ряда выделяется сцена, на которой показано получение иконы минским воеводой Яном Пацем от Папы Климента VIII в Риме. Необходимо отметить высокое мастерство иллюзионистической живописи: рисунки создают впечатление мраморных рельефов.

Купол

Инвентарь 1822 г. свидетельствует, что был расписан также купол на скрещении главного нефа и трансепта, спрятанный под крышей: «посреди костела купол, под крышу вынесенный, весь в серый цвет с изображением Успения Матери Божией в окружении ангелов. Ниже на углах этого купола (на парусах. — А.М.) — четыре евангелиста с символами». Непонятно наличие, согласно инвентаря, в росписях двух групп евангелистов — в куполе и в северном нефе. Наиболее логичным представляется объяснение, что купол был расписан до 1801 года. Нет сведений о том, когда росписи купола были забелены или заштукатурены (безусловно, стоило бы при реставрации сделать пробные раскрытия).

Художник Казимир Анташевский — пока что неизвестная фигура в истории белорусского искусства. «Słownik artystów polskich» са спасылкай на виленскую периодику середины прошлого века приводит имя Антония Анташевского — художника, вероятно, XVIII в. — как создателя росписей в минском кафедральном костеле. «Росписи те сначала воссозданы Волосевичем, бывшим учителем Виленской гимназии. Реставратор докомпоновал орнаментальные росписи на стенах и филярах. В середине XIX в. иконы восстановил посредственный художник Таргонский». О росписи сводов кафедры в 1798–1800 гг. по заказу епископа Якуба Дедерки минским художником Антажевским со слов Адама Шемеша писал Владислав Сырокомля в известной зарисовке про Минск: «все своды во всех трех нефах он (Дедерко — А.М.) приказал украсить картинами и символами из Нового Завета, середину занимает купол с колоннами, но они так невыразительно нарисованы, что ни на кого не производят никакого впечатления. Все эти рисунки на стенах сделал художник Антажевский, лучший в то время в Минске». Владислав Сырокомля также сообщает, что Антажевский написал одну из икон «Крестного Пути Христа», повторив композицию и колорит Доминихина.

Анташевский

В недавно изданном М. Радваном описании Минской епархии сообщается, что в по-иезуитском костеле св. апостола Фаддея за счет Тадеуша Ваньковича, подчашего минского и колятора костела, стены и пять алтарей были покрыты росписью «на оптику» авторства Анташевского, который оставил после себя много росписей, в основном фресок, в разных костелах Минской епархии. В главном алтаре находилась скульптура «Распятие», в боковых — иконы «Благовещение», а также св. Антония, св. Анны и св. Фаддея. Крестильня и гроб Христа также были исполнены «на оптику». К сожалению, недавно лучайские росписи были целиком переделаны. Как говорилось выше, автор текста про Будслав в «Истории белорусского искусства» (Л, Лапцевич) приписывает будславские фресковые алтари работе А. Анташевского.

Скромные архивные и литературные источники не позволяют пока что установить, имеем ли мы дело с разными художниками-однофамильцами (возможно, родственниками) или это один и тот же Анташевский, фигурирующий под разными именами. Удивительно, что «наилучший в Минске художник» остался неизвестен Эдварду Ростовецкому, автору первого «Słownika malarzów Polskich» (Warszawa, 1850). Однако недавно В. Денисову посчастливилось найти архивные сведения о том, что в 1825 г. в минской кафедре художник Казимир Анташевский крестил сына, что подтверждает его минскую принадлежность и имя, известное по монастырской хронике.

Для идентификации личности Анташевского представляется ценной информация из монастырской хроники о том, что он был художником при дворе пана Лопатинского, мстиставльского «капитана» (чаще так называли на латине каштелянов). Среди довольно большого рода Лопатинских нет мстиславльских каштелянов, хотя их родовое имение Лопатино находилось в Мстиславльском воеводстве; двое из Лопатинских в конце XVIII в. были мстиславльскими старостами, а в Княжестве Литовскоим старосты имели чин даже воеводы. С 1772 г., как известно, Мстиславльское воеводство было уже присоединено к Российской империи, и последний мстиславльский староста (с 1767 г.) кавалер ордена св. Станислава и Белого Орла Ян Никодим Лопатинский (1747–1810) сохранил свой титул пожизненно. Он был дважды женат (на Елене и Юзефе Огинских), кроме имения Дрисвяты приобрел двор Шарковщину. Известно, что там в начале XIX в. печатали гравюры с изображениями святых, позже доски находились в логойских сборах Тышкевичей. Возможно, поэтому Казимир Анташевский во время создание будславских росписей жил как раз в Шарковщине, неподалеку от Будслава. Похоже, что позже он переехал в Минск — возможно, после смерти своего покровителя Яна Никодима Лопатинского (1810 г.). Если Казимиру Анташевскому действительно принадлежат все будславские росписи, то нельзя не заметить стилистические изменения в его работе. Возможно, мы имеем дело с работой двух художников.

В любом случае многослойный комплекс росписей будславского костела без преувеличения является уникальным по сохранности среди произведений белорусской монументальной живописи и необычайно интересным в историко-художественном отношении как памятник переходной от барокко к классицизму эпохи.

Использованы материалы из статьи
Александра Ярошевича
Росписи Будславского Костела// Наша вера. 2001 №16, 2.
Фото Н. Мельникова

Начало страницы

Copyright (c) 2001 - «Pro Christo»

Rating All.BY Белорусский каталог BelResource