Home
Home Home

Главный алтарь



 
Главный алтарь будславской базилики создан в 1784–1790-х годах в стиле классицизма — 4 белые колонны с позолоченными коринфскими капителями несут богато украшенный лепниной фриз, на котором размещен картуш с изображением лодки св. Петра в окружении путти. Под картушем надпись: «Под твою защиту прибегаем, Святая Богородица».

Главный алтарь нарисован на плоской стене презбитерия. Он представляет собой иллюзионистическое перспективное


изображение полуциркульной в плане апсиды с двухъярусным архитектурным пристенным алтарем, в центре которого в нижнем оконном проеме (согласно инвентаря 1822 г.) находилось деревянное «Распятие» (не исключена ошибка визитатора, т. к. в инвентаре 1837 г. — «в окне нижнем Иисус на кресте»). Сейчас резное «Распятие» находится в проеме второго яруса, а внизу — повтор на полотне фресковой композиции из алтаря Распятого Иисуса на северной стене.

Старинный алтарь

В перспективно развернутых крыльях алтаря, в восьми боковых нишах установлены скульптуры пророков Ветхого Завета и фигуры, связанные с происхождением Марии. В центральных нишах находятся скульптуры короля Давида и пророка Аарона. В нишах левого крыла алтаря, кроме короля Давида, размещены в следующем порядке: св. Иосиф, священник Захария, и св. Иоахим. В нишах правого крыла алтаря кроме Аарона размещаются скульптуры св. Иоанна Крестителя, св. Елизаветы, св. Анны. Анализируя логику порядка предоставленных скульптур, можно судить о соотношении фигур, находящихся друг против друга. Ближе всего к алтарю находятся родители Марии - св. Иоахим и св. Анна, потом родители св. Иоанна Крестителя — Захария и св. Елизавета. Рядом со св. Елизаветой находится Иоанн Креститель, который размещен напротив св. Иосифа. Скульптуры предков Марии «по мужской линии», а именно св. Иоахима и короля Давида были поставлены в левом от зрителя крыле, но в правом по геральдической системе. Над фигурами в нишах находятся картуши с именами на польском языке. На карнизах крыльев алтаря установлены фигуры покровителей Польши и Литвы: св. Станислава, епископа, и св. Казимира, королевича, а также двух святых монашествующих франтишканцев: св. Бернарда из Сиены (с книгой) и св. Франциска Ассизского (с пылающим сердцем на ладони). На самом верху алтаря по бокам установлены фигуры апостолов Петра и Павла. Четыре коленопреклоненных ангела на карнизах крыльев алтаря держат в ладонях кадильницы и фонари, а еще двое на разорванном фронтоне около ретабля почитают центральную икону в алтаре (ранее это была икона Матери Божией с Дитя, сейчас — икона Распятия Иисуса).

План алтаря.
Архитектоническая композиция алтаря трехчастная. Простой алтарь с небольшими колоннами по углам, а также украшенная резьбой предела — подставка ретабля, втиснуты между развернутыми вбок крыльями на глубину двух прясел. На алтаре — скромный табернакулюм. Алтарный ретабль двухъярусный. В нижнем основной ярус с разорванными фронтонами по углам, посередине имеется квадратная ниша с двумя колоннами по бокам, в обрамлении с уголками. В нише — икона Распятия Иисуса, по краям — гермы, которые поддерживают коринфские капители. Нижние части герм переходят в листово-валютные формы с гроздьями плодов. Верхний ярус ретабля, более узкий и низкий, обнесен по бокам коринфскими колоннами, завершенные над карнизом разорванным фронтоном, который, в свою очередь, накрыт валютами. Верхний ярус завершает резьба — сердце в терновом венце на фоне лучей, как продолжение иконы Матери Божией Скорбящей в верхнем ярусе ретабля. Резное сердце в терновом венце поддерживают своими головами ангелы, которые сидят на облаках. Это сердце, как и икона Матери Божией Скорбящей (слишком большая, не вписанная в архитектурные пропорции), имеет позднебарочный характер.

Верхняя и боковые части
левого крыла алтаря.
Особый интерес вызывает структура крыльев по бокам алтаря. Относительно ретабля они установлены под углом 135о. Крылья достигают половины высоты нижнего яруса ретабля с нишей для чудотворной иконы. Высота крыльев постепенно увеличивается при движении от центра вперед, поэтому антаблемент наклонен на 14о. Если высота крыльев от фронта составляет 3,47 м, то возле ретабля она уменьшается до 2,96 м. Высота колонн и высота антаблемента постепенно уменьшаются, сужается и ширина ниши между колоннами. Однако, не совсем последовательно уменьшали высоту колонн. Три пары колонн, которые находятся ближе к ретаблю, имеют разную высоту (1,9, 1,42, 1,1 м). Базы колонн, как и антаблемент, находятся на линии с наклоном в 27о, но в обратном направлении. Перспективные линии антаблемента и без колонн почти точно сходятся посередине главной иконы. Однако разница в высоте колонн, которые окружают первые ниши боковых крыльев, мала (2,16 и 1,9 м), хотя и была сделана попытка обозначить эту разницу более высоким плинфом в базе второй колонны. Уменьшению высоты колонн и сужению ширины ниш соответствует уменьшение высоты конхов и скульптур. В более низких нишах, поскольку они примыкают к алтарю, скульптуры не имеют выпуклых консолей. Развернутость крыльев алтаря и постепенное уменьшение высоты было запланировано так, чтобы вызвать впечатление большей глубины и создать перспективную аллею с колоннами и статуями, ведущую взгляд верующих к чудотворной иконе Богородицы с Младенцем.

Алтарь и таблица
чудотворной иконы.
С уверенностью можно отметить, что композиция алтаря в Будславе, не имеющая аналогов в сакральной архитектуре Литвы и Польши, была замыслом архитектора, который раньше имел отношение к театральной, паратеатральной сценографии. Источник инспирации для будславского алтаря следует искать в итальянском искусстве, как это правильно подсказал Александр Ярошевич. Правда, пример Scala Regina Бернини в ватиканском дворце не может быть использован в данном случае, т. к. он создан позже (1663–1666), но общее направление поисков верно. Надо помнить, что концепция иллюзии глубины, благодаря использованию перспективного подхода, имеет в Италии еще ренессансную традицию. Сначала она нашла применение в театральной сценографии, где прототипом были гравюры во 2-й книге трактата Себастьяна Серлио, посвященной перспективе (1-е издание в Париже, 1545 г.). Только в XVII веке в барочном искусстве, которое использовало театральные эффекты, оптическая иллюзия пространства широко использовалась в архитектуре светских и сакральных интерьеров, и даже в урбанистике.

Непосредственным источником инспирации для проектирования алтаря в Будславе стали гравюры, которые представляют «архитектоническое изобретение» Монтано. Значение образцов Монтано для искусства барокко в Польше также постепенно выявляется, примером чего служит необычный проект костельно-монастырского комплекса бернардинцев в Луцке 2-й четверти XVIII века.

Создатель алтаря в Будславе — не известный до сих пор архитектор — черпал вдохновение в книге Монтано, которая называлась «Scielta d. varii Tempietti antichi» (издана Дж. Б. Сорио в Риме в 1624 году). Особенно интересны три вида. На первой гравюре представлена Tempio antico nella via Labicana под Римом, как свидетельствует объяснение, добавленное к собранию сочинений Монтано с 1691 года. К храму с полукруглым планом, а именно в форме экседры, примыкает углубленный фасад, также имеющий форму экседры, только открытой. К средней части фасада, с верхним простым ярусом, увенчанным тремя фронтонами, примыкают два более низкие дополнения, выгнутые, как боковые крылья, в четверть круга. Разработка этих крыльев с колоннами и конховыми нишами, занятыми скульптурой, напоминает алтарь в Будславе. Хотя внешняя экседра на гравюре Монтано, судя по плану, относительно плоская, крылья создают впечатление значительно большей глубины, благодаря их постепенному уменьшению. Двухколонный портал на середине фасада более низкий, чем главное прясло крыла, это создает впечатление большей отдаленности, а весь фасад выглядит более монументально. При сравнении алтаря в Будславе с гравюрой Монтано, возникает аналогия соотношений крыльев с ретаблем, также плоским, двухъярусным, хотя и одноосевым. Правда, крылья алтаря, хоть и развернутые, но прямые, а колонны украшены канелюрами; немного иное также завершение главных прясел.

На вопрос, кто мог быть автором проекта алтаря в Будславе, ответ может быть только один: профессиональный архитектор, который занимался также театральной сценографией, а именно из круга королевского двора Владислава IV.

В будславском алтаре следует отметить индивидуальность резчика Петра Грамеля. Это видно не только по выразительной фигурной резьбе, но и по полной фантазии орнаментике. О его мастерстве свидетельствуют также декоративная отдел с орнаментами львов, богатые орнаментальные композиции на фризе антаблемента. Также к его инспирации можно отнести декорацию стволов колонн в виде мелко рифленых лиштв «в воду», которые заменяют канелюры. Этот маньеристический — относительно классической формы — мотив берет свое начало в искусстве Нидерландов, на что обратили внимание белорусские исследователи и Мария Коломайская-Саед. Необычный мотив герм, которые поддерживают капители при средней иконе, наверное, был взят Грамелем из алтаря Святого Креста в трансепте несвижского костела иезуитов, сделанного в Падуе в 1583–1586 гг. по заказу Николая Кристофа Радзивилла Сиротки. О принадлежности будславского алтаря к раннему барокко и эпохе Вазы свидетельствует также сочетание красок — в нем соединена чернота архитектурной структуры с позолотой фигур, капителей и орнаментов.

Сочетание в будславском алтаре проекта итальянского архитектора с исполнением местного белорусского резчика, который работал в северно-европейской манере, дало такой же эффект, как и в случае главного алтаря кафедры в Хелмже.

Алтарь в Будславе является новаторским не только на территории Беларуси, но и во всей Речи Посполитой. Только во второй половине XVII века в Польше появились алтари, в которых введена иллюзорная перспектива. Такой эффект достигался рядом колонн, которые постепенно уменьшались, чтобы придать специальное оформление и сделать монументальными небольшие по размерам резные или рисованные произведения культа. Выдающимися примерами являются: алтарь в часовне костела доминиканцев в Гидлах (1651), боковой алтарь в костеле клариссок в Гродиске около Скалы (1670–1690), который генетически происходит от Scala Regia Бернини. Будславский алтарь обогащает наши представления о раннебарочном искусстве на территории Речи Посполитой.

Боковые алтари будславской базилики

Алтарь св. Казимира, размещенный на южной стене рядом с алтарем св. Анны, показывает объемный портик с тройками колонн по сторонам, завершенный многопрофильным карнизом и картушем, охватывающим оконный проем. Алтарная картина отличается хорошим рисунком и сочным колоритом.

Алтарь св. Иосифа, находящийся напротив, на северной стене, рядом с алтарем св. Антония, выглядит точно так же.

Алтарь Распятия Алтарь св. Франциска Алтарь св. Семьи

Алтар Распятого Иисуса, нарисованный на северной стене трансепта, показывает архитектурный перспективный алтарь типа эдикулы-часовни с парами колонн на флангах. В центре изображен Распятый Иисус; у подножия Креста — Мария Магдалина; между колоннами — «скульптурные» фигуры Марии и Марии Египетской (?). Алтарь завершается разорванным полуциркульным фронтоном с облачной глорией, в прорыве которой изображено пылающее сердце с крестом — один из символов францисканского (и бернардинского) ордена.

Алтарь св. Казимира
Алтарь св. Иосифа
Напротив алтаря Иисуса, на южной стене трансепта, — алтарь св. Франциска Ассизского. В аналогичном архитектурном обрамлении в центре изображен св. Франциск в момент завершения земной жизни. Он сидит за столом перед раскрытой книгой. На руках — стигматы, взгляд обращен к небу, где ангел с музыкальным инструментом поет хвалу основателю ордена миноритов (от которого отделились бернардинцы). Поодаль присел монах в коричневом хабите (возможно, Антоний Падуанский). Эта наиболее развитая в смысле композиции сцена, исполненная в тонком холодноватом колорите, свидетельствует о бесспорном таланте художника-монументалиста. Совершенно, через взаимодействие света и тени, обрисована архитектурная структура. Между боковыми колоннами росписью имитированы скульптуры св. Бонавентуры, первого биографа Франциска Ассизского, и неизвестного святого епископа с посохом и книгой.

Алтари св. Иуды Фаддея и св. Варвары написаны соответственно на северной и южной стенах около органных хоров (полотно, масло, 210х115 см).

Использованы материалы из статьи
Александра Ярошевича
Росписи Будславского Костела// Наша вера. 2001 №16, 2.
Фото Н. Мельникова

Начало страницы

Copyright (c) 2001 - «Pro Christo»

Rating All.BY Белорусский каталог BelResource